Выступления и публикации

От первого лица: Чай с Озеровым

Гость редакции газеты «Молодой дальневосточник XXI век» – член Совета Федерации, председатель комитета по обороне и безопасности Совета Федерации Виктор Озеров


Поговорил и закон родил

— Виктор Алексеевич, расскажите, как рождаются ваши законы. В кабинетах ли, в поездках по районам? Много ли таких ситуаций?

— Я их не считаю, но примеров много. Вот один. Мы занимались Переяславкой-2. Пришли в школу, в 11 класс. Интересуюсь: кому будет 18 лет по окончании школы? Таких полкласса. Получается так: сегодня парень получает школьный аттестат, а завтра повестку в военкомат. Поступить в вуз он не успевает. Это неправильно. Потому что некоторые родители ищут, кому в военкомате дать взятку, или делают «белый билет», чтобы отмазать от призыва. Так появился закон об отсрочке выпускников школ до осеннего призыва в армию.

Другой пример. В Хабаровске приходит на прием мужчина. Он служил во внутренних войсках и участвовал в накопительной ипотеке. Его сократили. Он пошел служить в армию, и ему предлагают заново вступить в ипотеку. Вопрос: а нельзя ли объединить стаж? Так появился еще один закон.

— Сколько проходит времени от идеи до закона?

— По‑разному. По школьникам закон долго лежал в Госдуме, пока Дмитрий Медведев тоже не зашел в какую‑то школу, где ему задали такой же вопрос. И этот закон Госдума приняла за неделю. А вот такой закон… Если военнослужащий проходит службу по призыву и у него есть ребенок до трех лет, то государство ежемесячно выплачивает его жене деньги на ребенка. Но если ребенку исполнилось три года до окончания срока службы, платить перестают. Я внес проект закона: если уж случился такой факт, то следует платить до конца службы. Он до сих пор лежит в Госдуме — не рассматривают.

Еще случай. На совещании по реабилитации инвалидов Руслан Аушев рассказал: за пропавших без вести в Афганистане и в Чечне военнослужащих родители не получают компенсацию как за умерших. Долго шел закон, пришлось доказывать, что родители не виноваты, в конце концов, солдат шел воевать. С января прошлого года такая выплата родителям уже идет.

Сейчас в работе проект закона о техническом осмотре. Два года назад наш комитет проводил круглый стол по техническому состоянию автомобилей. Там прозвучало: участились случаи ДТП с гибелью людей, связанные со слабостью техосмотра. Потом был президиум Госсовета, где президент Путин сказал о необходимости усиления госконтроля за прохождением техосмотра. Потом ко мне на прием пришла хабаровчанка Елена Яковлева и рассказала, что некоторые станции техобслуживания находятся на втором-третьем этажах зданий, где нереально проводить техосмотр. И у водителей есть возможность, не предъявляя машину, получить документы о техосмотре. А страховщики не проверяют, есть ли вообще станция техобслуживания, есть ли там оборудование и т. д. Мы предлагаем изменить эту ситуацию. По нашему проекту для добросовестного населения ничто не изменится. Изменится другое: аккредитацию станций техобслуживания будет проводить государство. Возрастет только ответственность обеих сторон за выдаваемые документы.

Возьмем нашумевший наш общий, как его назвали, пакет законов Озерова-Яровой. В нем кто что хотел, то и увидел, в основном рост цен на связь. А там же много другого разумного, действительно от жизни. Откуда «выросли ноги»? В Ингушетии проходило заседание антитеррористической комиссии, куда были приглашены все федеральные структуры. И выяснилось: везде в городах и селах уже создали антитеррористические комиссии, а в законе о противодействии терроризму они даже не обозначены. Еще момент. Решение национального антитеррористического комитета обязательно для исполнения на всей территории страны. За неисполнение – ответственность. А решения антитеррористических комиссий в регионах могут не исполняться, и никакой ответственности. Задача: поднять их статус. Я один из авторов первоначального проекта этого пакета законов. Более десятка поправок в него уже внесли. Пока его решили придержать. Жизнь не стоит на месте, время подскажет правильное решение.

От чего зависят сроки принятия законов? Факторов много. В Госдуме нет регламента по времени. Единственное – законопроекты президента страны рассматриваются в приоритетном порядке. Вот сейчас Валентина Матвиенко ставит вопрос, чтобы законопроекты, которые в целом вносит Совет Федерации, тоже рассматривались в приоритетном порядке.

Соблазн на сайтах

— А как вы считаете: ответственность за терроризм с 14 лет – это необходимость? Или ситуация такова, что если не привлекать с этого возраста, то возникнет волна криминала?

— Когда я докладывал этот закон, то приводил примеры. В Германии вся уголовная ответственность с 14 лет, во Франции по отдельным видам статей с 13 лет, в США в отдельных штатах с 11 лет. Мы из чего исходили? Что это будет упреждающей мерой. Ведь террористы используют этих ребятишек, говоря: тебе нет 16 лет и ничего за это не будет! Судебные, следственные органы, ФСБ давали нам статистику: с каждым годом количество таких детей увеличивается. «Опустив» ответственность детей до 14 лет по 11 статьям, мы не хотим пересадить их всех в тюрьму. Мы хотим предупредить об уголовной ответственности, уберечь от соблазна. Насколько это сработает – будем смотреть.

— По поводу соблазна. А если случится так: у ребенка на планшете (в компьютере, в ноутбуке) появится, например, инструкция по изготовлению взрывчатых веществ. Будет ли это основанием для его привлечения к ответственности за предпосылку к террористической деятельности?

— Ну в каждом конкретном случае это будет решать суд: привлекать или нет, случайно это оказалось или не случайно. Это ж не так огульно: обнаружили – и сразу иди в тюрьму. Кстати, для этого и готовился пакет законов Озерова-Яровой, чтобы блокировать такие сайты. Есть органы, которые должны их отслеживать.

— Есть другой пример. Существуют теперь уже исторические материалы типа «Справочника партизана», которые в 1939–1940 годах издавались массовыми тиражами. Это будет считаться криминалом?

— Должна быть причинно-следственная связь: где взяли этот материал и для чего?

— Это в свободном доступе на многих сайтах. А как быть с учебниками для подготовки шахтеров-взрывников? Академическое издание 1967 года для студентов вузов.

— Это будет считаться как подрывная деятельность при добыче угля. А если будет умысел подрывать людей, то пойдет в тюрьму с 14 лет.

— Вот смотрите, Виктор Алексеевич: это памятная плита погибшим в Афганистане бойцам 14 бригады спецназа ГРУ, найденная на помойке. В данное время эта бригада базируется в Хабаровске. Что с этой плитой делать? Вернуть спецназу?

— Я думаю – да.

— А им это не надо. Они плиту выбросили (это к вопросу патриотического воспитания). Тем более что меня в бригаду никто не пустит.

— Вы знаете, иногда поступок одного человека не надо распространять на всех. Вот недавно мы были в Бикине. Там одна школа переехала, все бросили… Видим – памятная доска. Мы ее открутили, привезли в администрацию района, передали в местный музей. Точно так же и здесь. Ну давайте я вам посодействую.

А по поводу патриотического воспитания готов с вами согласиться. Смотрите, вот уже юнармейцев, кадетов начали готовить. Детишки идут туда учиться с удовольствием. Я был в таких школах, спрашивал ребятишек – они гордятся и собой, и формой…

— Форма есть. А содержание?

— Содержание? «Молодой дальневосточник» в том числе должен в содержательном плане помогать.

А коровы шарахаются

— Помимо законотворческой работы вы встречаетесь с населением. Какие вопросы приходится решать?

— Большинство вопросов по компетенции моего комитета по обороне и безопасности. С большим трудом, но все же передали муниципалитетам военное жилье в Переяславке-2, в Лермонтовке. Дом офицеров в Бикине вообще был полуразрушенным, пришлось через Министерство обороны добиваться его ремонта. В Вяземском никак не могут решить вопрос со строительством морга. Пришлось подключать краевые минздрав и минстрой. Обещают на следующий год начать строить. Была так разбита дорога от главной трассы до Переяславки-2, что уже закрывали автобусное сообщение. Она по своему статусу принадлежала Минобороны. Район не вправе ее ремонтировать – нецелевое использование бюджетных средств. И этот вопрос решили. Приехали в ФАП в Переяславке-2 – помещение разбитое, оборудование на ладан дышит. Пришлось говорить с минздравом – сейчас там все действительно похоже на здравоохранение. В поселке Пивань учителям, приезжающим из Комсомольска, дали пустующие военные квартиры. Но командира воинской части упрекнули, дескать, превышает должностные полномочия. Пришлось решать вопрос на уровне департамента Минобороны страны. В прошлом году по просьбам трудящихся включили в план и отремонтировали школу в поселке Новостройка, на следующий год планируется ремонт школы в Могилевке в районе имени Лазо.

— Есть нюанс: вы человек военный, но в районах часто бываете на сельхозпредприятиях…

— Это мой округ – если есть вопросы, я не могу сказать: извините, не моя епархия. Было такое поветрие: как только у сельхозпредприятия появлялись проблемы, сразу начинали говорить о его приватизации. Ну двоих министров-приватизаторов уже сняли с должности. А хозяйства продолжают работать. Сейчас опять возникла идея приватизации. Я им привожу пример моего родного Вяземского района: была в Красицком мегаферма, были амбиции, было громадье планов – остались огрызки от большого современного производства. Да и в Лермонтовке: сидим в конторе, разговариваем, и вдруг садится вертолет. МЧС, что ли? Нет, говорят, это руководитель (собственник сельхозпредприятия) прилетел… Иногда полезно с познавательной точки зрения посетить какое‑то производство. Например, автодойку я видел, а роботодоение – нет. Приехал в Хорское хозяйство посмотреть. Интересно. Заходит в стойло корова, четыре автоматические «руки» ее моют, автоматически подключается робот-дояр, на компьютере видно, сколько дала молока и сколько должна была дать, жирность молока и т. д. При мне две коровы дали молока больше, чем обычно. Я посмеялся: закончу заниматься политикой – приду к вам повышать надои. Потом иду по коровнику, решил погладить, а коровы от меня шарахаются. Коровы‑то, говорю, наверно, австралийские? Австралийские. Вот видите, говорю, как работает австралийское правительство: даже до коров довели, что Озеров в черном списке санкций.

 

Дамы, в армию марш!

— Вопрос по поводу образования. Недавно Дмитрий Рогозин выразился в том духе, что задел, который был сделан советской военной наукой, закончился. А дальше что?

— На его месте, возможно, и я бы так говорил – заделы надо делать. Мы проводили выездное заседание нашего комитета в МВТУ имени Баумана, и, судя по выступлениям ректора, заведующих кафедрами, идет серьезная подготовка и есть хорошие заделы. Не переживайте. А робототехнику и все, что связано с ионикой, мы специально ездили и смотрели под Москвой. У нас собственное производство беспилотников – ничуть не хуже израильских. Я в этом убедился, когда был в Сирии. Конечно, образование должно развиваться. У нас с приходом Сергея Шойгу в Минобороны сделали ревизию всех заделов научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ. Иногда получалось, что разные ведомства заказывают одни и те же образцы, по которым идут разработки. Подчистили, упорядочили.

Президент поставил задачу: 70 процентов вооружения к 2020 году должно быть не новым, а современным. И работа в этом плане идет. Я был приятно удивлен, когда был в Сирии, увидев там наших ребят из КнААПО. Гражданские специалисты с завода отслеживают работу нашей авиации, всех ее систем и в режиме онлайн передают информацию на завод. Я бы не стал сомневаться в наших ученых, по крайней мере в том, что касается обороны и безопасности государства. Кстати, недавно какой‑то британский экспертный институт, сделав анализ состояния российских Вооруженных сил, признал, что произошли качественные изменения, но некоторые «апологеты ВПК в лице Рогозина и Озерова» считают необходимым добавить денег на модернизацию.

С другой стороны, мне недавно дали справку: конкурс в военные училища среди ребят – шесть человек на место, среди девчат – двадцать. На контрактную службу мы сейчас уже не набираем, а отбираем лучших.

 В той же Сирии познакомился с военнослужащим, у которого пятый срок контрактной службы, а это 15–20 лет. Естественно, это говорит о том, в каких руках наша военная техника.

О состоянии нашей военной науки можно судить и по портфелю экспортных заказов по многим видам вооружения. Ну а лучше нашего самолета никто еще не придумал.

— В Сирии были первый раз? Какие впечатления?

— Да, первый. На авиабазе все возведено нами. Условия жизни, питание – достойные. Охрана и безопасность — все современное. Самое главное – люди понимают, зачем они там. Что скрывать: боевой опыт никакими учениями не заменишь.

— Недавно был принят закон о создании единой военной группировки с Абхазией. Это проходное решение или стратегическое?

— Я докладывал этот вопрос. Его смысл – создание единого пространства безопасности и для России, и для Абхазии. Прототип – Варшавский договор. После этого уже была озвучена позиция президента Армении, который выразил заинтересованность в такой объединенной группировке. Возможно, это станет одним из элементов создания так называемого пояса безопасности. Почему нет? По Кубе и Вьетнаму МИД сказал, что таких переговоров не ведется.

— Как Совет Федерации отреагировал на выборы президента в Америке? Может ли измениться стратегическая картина мира вследствие этого выбора?

— На заседании Совета Федерации такой вопрос не стоял, поэтому за всех отвечать не могу. Честно говоря, не понимаю, когда встречали итоги выборов бурными аплодисментами. Моя оценка: вряд ли что‑то кардинально изменится. Во всяком случае, завтра меня в Америку не пустят так же, как недавно не пустили в Японию. Я с 1 марта 2014 года невыездной в США, Канаду, Австралию, во все страны Европы из‑за санкций. Все‑таки годами выработанная система не даст Трампу особых возможностей.

Хочу пострелять!

— Давайте сделаем некий поворот в разговоре. Недавно выяснилось, что нашими азиатскими соседями может быть востребован необычный туризм. Они хотят приезжать к нам, чтобы пострелять из самых разных видов оружия. Эта идея может иметь какие‑то перспективы, например, в Хабаровском крае?

— Я думаю, при получении лицензии на это оружие – почему нет? Сергей Шойгу всячески популяризирует службу в армии: танковый биатлон, авиадартс, чуть ли не соревнование поваров… Почему нет? На первом этапе, может быть, под эгидой военных. Кстати, филиал подмосковного парка «Патриот» будет в Приморье на Русском острове – там можно пострелять, покататься на танке и т. д. А в Хабаровском крае… Давайте я подумаю.